Вы вошли как Гость | Группа "Гости"

Страна, которая везде и нигде

Новые книги
Новые книги
Новые книги
Новые книги
Новые книги
Форма входа

Главная » Файлы » Из Записок рифейца » Из Записок рифейца

Из Записок рифейца
[ Скачать с сервера (113.5Kb) ] 09.12.2015, 17:00

 

Рифейск. 4 августа 2015.

Охладел к Ночным тетрадям из-за их тона: якобы писаны для себя, а на самом деле неизменно обращены к "внешней силе", незримо контролирующей акт письма, а быть может и манипулирующей им. И вот ты трепыхаешься на этой игле, изображая автономную личность, а на самом деле пребывая фигляром, втайне добивающимся одного-единственного ‒ аплодисментов. Истина? Да если бы она хоть чуточку тебя интересовала, разве ты стал бы о ее "поиске" болтать. Ты бы забыл о "коммуникациях", о письмах, телефонных звонках, о журналах и издательствах. Ты и Путь, вот что бы осталось.

       Впрочем, если нет навыка общения с Дао-в-себе (а как это еще назвать ‒ не мировым же Орлом? Лев Толстой называл это Богом-в-себе, отличая от эго), то и невозможно что-то изменить, даже если тебе доказанно сообщат, что осталось тебе жить два месяца. Все эти романно-киношные трюки фиктивны, высосаны из пальца. Знание о скорой смерти ничего не меняет в человеке, который и без того знает всеми порами о своей смертности. Впрочем, заботы о "коммуникациях" действительно уходят на двадцать девятый план. А если бы он нашёл в себе мужество (или энергию) для работы, то пользовался бы буквами несколько, я думаю, иначе. Было бы это скорее всего враздробь и вскачь, грубовато и корявато, "гераклитово", мало приемлемо для "читателей". Изящное, эстетически изысканное тканье слов (с учетов всех "контекстов", мод и паролей) возможно только при установке на товар. Причем, чем продуманнее и по-талейрановски конкретнее эта установка (стратегии и стратегемы), тем "удачнее" текст с точки зрения аплодисментов. Следовательно, "умный", "тонкий", "своеобразный", "оригинальный" и т.д. текст возможен лишь в атмосфере вполне осознанно организуемого (хотя осознание это постоянно загоняемо в подкорку) вранья и блефа. Вот почему опорный тезис всех гуманитарных производителей новейшего времени: красота спасает мир. Мол, в основе универсума именно красота! Жалкие болтуны. Уж если в основе что-то и есть, то, надо думать, ‒ эрос, промываемый духом и таинственной этической волей, которую нам ни разъять, ни разгадать, как бы мы ни тужились облечься иронией. Это непостижимое триединство омывает нашу первоклетку, охраняя её. Но сам поворот (die Kehre) в эту сторону для болтунов невозможен, ибо вне культа товарной красоты рушится всё, чем они занимаются. Блеф должен быть поставлен на некий фундаментальный постамент. Раз успешнее всего продается красивое, причастное к обольщению, к музыкальному совращению (новенькое, "сексуальное", невероятное, ироничное, двусмысленное, извращенное, контрприродное, эффектное, виртуозное, грандиозное, неслыханное, безмерное и т.д.), то логично товарную красоту, возделываемую чувственно-вкусовой эстетикой, обожествить, заявив, что именно в этом ареале складирована истина.

       Возле навозной кучи Гераклита или болота Чжуан-цзы современный культуртрегер просто сойдёт с ума или утопится. Попробовали бы лишить Ницше возможности красоваться, стал бы он "искать истину"? Вагнер, с которым они одно время были как поэты равны, внезапно превзошел его по части выраженности и успешности музыкального обольщения, и этой эстетической победы Ницше не смог ему простить. Потому что никакой иной истины кроме эстетики, я подозреваю, и не чуял в мире. От дискретного понимания этой своей причастности к всеобщей оскопленности он, вероятно, и страдал. Чувство массовой, почти всеобщей оскопленности ‒ это и есть доподлинный невыносимый ужас: непроницаемая стена. Отрезанность. Потому и следовало шарахнуть: Бог умер, вы его убили, ‒ чтобы придать личной катастрофе всеобщий статус, словно Бога можно убить внесубъектно. Это все равно как если бы комар покушался проглотить за один раз Джомолунгму.

5 августа.

 ((Собственно, желание угодить наиболее тонким ценителям текстовых изысканностей, этой элите гурманов, и руководит теми, кто прыгают "выше средней планки" в стремлении во что бы то ни стало избежать "банальностей", как бы они ни выглядели. Так создаются "новые тексты", якобы обеспечивающие "бессмертие". Эта теория/практика грубо технологична по методике и сомнительна по этическому первоимпульсу, вследствие чего никогда не могла внушить мне интерес. Конечно, есть приемы обольщения, и технологически они эффективны, однако любовь на этих путях никогда не осуществится. Отбор произведений и личностей в хрестоматии "бессмертных" учитывает лишь итог эффекта "информационной новизны обольщения", вот почему наша цивилизация движется внутри величайшего тупика. Она отвернулась от исходного принципа мистерии, которая не нацелена и не оглядывается на "результат", ибо она в страхе и ужасе перед невероятием парадокса души. В плебейской гонке за новизной (когда сакральный жар каждой вещи и каждого атома уже не ощутим) поощряется любая эстетически высококачественная симуляция, а великий импульс глубинного самоконтроля отбрасывается как "наивный" и закрепощающий. Истрачивание языка (любой его символической формы) никого не пугает: экологическая сдержанность и в этой сфере порушена. Так слово входит в угождение интеллектуально-эстетическому гурманству.            Есть, конечно, Первоисточник, он же апокалипсисный Финал, откуда нас безуспешно пытается достичь благодать Откровения. На фоне этого финального, всегда незримо присутствующего экрана кое-кто (существа, сохранившие чаньскую интуицию), возможно, еще в состоянии отличить мнимое от реального. Грандиозное в горизонтально-эстетической и информационной сфере почти всегда оказывается на этом экране ничтожно-блеклым. А кажущееся в цивилизационной системе координат блеклым начинает сиять цветами небесной радуги. Банальность бывает сиятельной, вкусной, питательной. Разве не банально сидеть на травке возле своей избушки или домика, смотреть на закат, задумчиво ковыряя при этом в носу? Однако наш русский даос, наш гениальный стилист полагал в этом высокое и даже высочайшее благо. Укромность (стыдливость?) ─ один из божьих даров. В ней homo реализует свою интуицию священного статуса каждой текучей тени)).

6 августа.

Фрагментные сколки стихов в виде прозаических грубовато выдранных из души кристаллов. Эти выдерги-сколки не всегда будут похожи на кристаллы, чаще они будут грубы, примитивны, косноязычны, отрывисты, рваны отнюдь не в эстетическом ключе. С собой ведь не церемонятся. Церемонии возможны лишь перед Высшим существом. В себе. Вот здесь-то и закавыка, парадоксальный тупик. С одной стороны церемонии, а с другой ‒ без полноты простодушия имеет ли хоть что-то хоть какой-то смысл?

7 августа.

Бытие, которое есть изначальный логос (но не западноевропейский позднейший), надо еще заслужить. Оно не дается просто так, интеллектуальным щелчком. Гераклиту принадлежит роскошное, я бы сказал чисто чаньское речение: "Подобен навозной куче, беспорядочно насыпанной, этот прекраснейший из миров". Тут есть над чем подумать или, точнее, есть по поводу чего впасть в экстаз. Или вдруг замираешь перед колодцем его реченья: «Мы живем смертью наших душ, а наши души живут нашею смертью".

       Хайдеггер говорил, что никакой теологии у греков быть не могло. Логии появились позднее, у римлян, например. Логос греки вкушали подобно спелой сливе или груше, они грелись под его лучами, они опьянялись логосом подобно Дионису, ведь боги непосредственно жили среди них, подобно тому как мудрецы были частью практического быта, мудреца можно было встретить на рынке или поболтать с ним у плетня. Бытие еще таинственным образом было приоткрыто, сквозь щель еще струился свет. Божественное благо дышало непосредственно. Навозная куча еще благоухала. Розы на ней еще цвели непосредственно из глубин сущего. Всё начало распадаться, когда эту щель, это благоухание навозной кучи стали закрывать гранитными блоками, мраморными колоннами и статуями богов, а затем просто статуями. Дьявол вошел в мир под видом эстетика и стал выдавать "красоту" в виде разнообразнейших эстетических таблеток. Появился сонм его служителей, которые были кем угодно, только не мудрецами.

 8 августа.

В дневнике Бунина от апреля 1942-го: «Кончил перечитывать рассказы Бабеля "Конармия", "Одесские рассказы" и "Рассказы"... скачать полную версию 

Категория: Из Записок рифейца | Добавил: Бальдер | Теги: Николай Болдырев, аристократизм и плебейство, Бог-этик, бунтующий Бунин, самоубийство Новалиса, Рильке и Хокусай, навозная куча Гераклита
Просмотров: 46 | Загрузок: 4 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: